Category: город

Category was added automatically. Read all entries about "город".

Охрана природы

Граница между бедным и богатым кварталом в Мехико

Оригинал взят у trasyy в Граница между бедным и богатым кварталом в Мехико
Это город Мехико, район Санта-Фе, фотографию границ между бедным и богатым кварталом сделал фотограф Оскар Руис.

Еще несколько фото этого района под катом.


Collapse )
Охрана природы

Эндокринный ответ на урбанизацию у разных видов птиц

Прочитал интересный обзор Frances Bonier (2012) про изменения эндокринной системы в урбанизированных популяциях птиц (или у «диких» видов, оказывающихся в городе, вынужденных в нём существовать), который перескажу. Там приводятся данные также по реплитилиям с млекопитающими, но сильно более отрывочные, чем по птицам, что не так интересно.
Как это ни удивительно (пишет автор во Введении), когда мы используем мелкомасштабную шкалу географических сравнений, то плотность человеческого населения и уровень биоразнообразия позитивно коррелируют друг с другом. Что говорит, с одной стороны, о том, что население нашего вида умело выбирает для поселения наиболее благоприятные места и в них увеличивается всего шибче. С другой – что теснимому нашими городами с постройками биоразнообразию ещё есть куда прятаться, а нам – есть чего охранять, не всё этими самыми городами вытеснено. В том числе охранять путём содействия возвратной урбанизации, тем более что для редких и уязвимых видов в староосвоенных регионах – не только в ближних пригородах «урбанистических ядер», но и подале - это единственный шанс уцелеть.
Также повышенный уровень стресса в городе связан не столько с конкретными вредными/пугающими факторами воздействия, сколько с общей неопределённостью ситуацией, нестабильностью и изменчивостью горсреды и, соответственно, существования особей в группировках. В том числе потому, что воздействия, направленно меняющие, скажем, суточные ритмы, фотопериодизм и сезонность размножения у птиц, вроде подавляющего воздействия городского освещения на выработку мелатонина, отвечающего за эти процессы, одновременно стрессированность не повышают. Тем более что за вычетом этой неопределённости/неустойчивости все прочие изменения условий существования в городе скорей к лучшему (для всех птиц, отдельные особи которых могут жить и размножаться в урбоместообитаниях). Корма там больше, хищников и специализированных конкурентов меньше, климат мягче, вообще абиотические условия благоприятней, почему продуктивность урбанизированных популяций выше, чем таковых в рекреационных лесах ближних пригородов – хотя демография городских популяций такова, что сильно большая часть особей отказывается от репродукции и/или практикует отложенное размножение.
То есть индивидам «дикого» вида в городе жить в принципе лучше и веселей, чем в естественных местообитаниях. Проблема в том, что надо жить популяциями – а вот «собрать» в нестабильных мозаиках городского ландшафта популяционную структуру, чтобы могла устойчиво воспроизводиться в череде поколений несмотря на три вида «помех» этому процессу – средовую стохастичность вокруг группировок, демографическую стохастичность – в самих группировках, и неопределённость, связанную с изменениями персонального состава соседних особей – задача вовсе не тривиальная.
Поэтому у большинства видов успешное размножение отдельных особей в городе или отдельных поселений не приводит к образованию популяций, к колонизации подходящих биотопов, расположенных буквально через улицу, по соседству, именно потому, что не у всех получается «поднять» устойчивость пространственно-этологической структуры популяций до уровня, превышающего нестабильность с изменчивостью и гетерогенностью городской среды. Понятно, что это стрессирует особей, поскольку устойчиво жить и размножаться они (а тем более их потомки) могут только в устойчивой популяционной структуре. Пока же она не сформирована, продукты успешного размножения городских особей уходят из города, пополняя собой «дикие» популяции, поскольку им надо встраиваться в устойчивую структуру, а в городе её ещё нет.
Поэтому стрессированность особей в городской популяции, находящейся в процессе формирования, пока идёт интенсивный обмен особей с пригородом, и значительная часть популяции пополняется притоком оттуда, и отток туда тоже значителен – она повышена. А вот когда урбанизация «дикого» вида завершилась, возникшая популяция демографически изолируется от пригородных почти полностью – и тогда уровень стресса снижается. Виды птиц по отношению к городу западные специалисты сейчас делят на urban avoider, urban adapter, and urban exploiter – соответственно, исчезающие из городов, прозябающие там (на уровне численности, меньшем, чем в естественных биотопах) и процветающие, умеющие эксплуатировать плюсы городских экосистем. Возвратная урбанизация, о которой я писал ранее – это процесс, переводящий виды первой и второй категории в третью, запускается пребыванием региональной популяции вида «под прессом» растущего города в течение некоторого лаг-периода, если только за это время она вообще не вымрет.
У позвоночных, в первую очередь у птиц, есть две главные «оси» управления эндокринной системой – гипоталамо – гипофизарно – надпочечниковая и гипоталамо-гипофизарно – гонадная (НРА и НРG). Они ответственны за поддержание энергетического баланса в условиях меняющихся потребностей метаболизма и обеспечения репродукции. В обоих «осях» зафиксированы изменения, связанные с урбанизацией. В большинстве исследований на этот счёт меряли концентрации гормонов – конечных продуктов первой и второй оси: гормона стресса кортикостерона и половых стероидов, тестостерона с эстрадиолом соответственно.
До сих пор исследовали либо, как особи разных видов в городе а) отвечают на новые условия и/или выдерживают их, что связано в основном с НРА и б) как меняется репродукция городских популяций, что связано в основном с НРG. Сравнивали либо их уровни в городской популяции с негородскими для конкретного вида, либо (реже) смотрели их изменения для одного вида в разных городах по размеру, положению с сети городов, или (совсем редко) для разных видов птиц, вселяющихся в один и тот же город. Где предсказуемо выяснилось, что эндокринный ответ на урбанизацию у разных видов оказывается радикально различным, включая экологически близких и родственных. См.таблицу 2.Collapse )
Охрана природы

Средние сроки начала цветения растений в Москве и ближнем Подмосковье в 1886-1920 гг.

"Наблюдали: священник с. Захарьино бывшего Подольского уезда Московской губернии Н.Е.Сироткин (1843-1920) и студенты Петровской сельскохозяйственной академии.

17.04 - мать-и-мачеха, волчье лыко;
  19.04 - осина;
    22.04 - верба, ольха серая;
       23.04 - медуница;
         25.04 - орешник, тополь чёрный;
           29.04 - фиалка душистая;
Collapse )

Охрана природы

Эволюция городских систем и возможности природоохраны

В продолжение этого
Сперва город – будущее «урбанизированное ядро» региона растёт, притягивая в себя население, относительно независимо от других городских центров, либо контролирует их лишь политически. Когда рост сопрягается с индустриализацией, развивающиеся промышленность, транспорт и коммерция всячески используют выгоды концентрации и централизации в этом городе.
Вследствие этого начинается агломерирование. Collapse )
Охрана природы

Эволюционные модели урбанизации, путь СССР-России, и комментарии по поводу природоохраны

Оригинал взят у wolf_kitses в Эволюционные модели урбанизации, путь СССР-России, и комментарии по поводу природоохраны

В конце 1980-х годов, когда рост городов и перестройка расселения замедлились, в СССР обратили внимание на стадиальные схемы развития урбанизации7. Ранее они появились на Западе и трактовали урбанизацию как процесс смены стадий8. У «отца» направления Д. Джиббса их пять: города, вписанные в сельские ареалы, отстают в росте (1); они выходят вперед при замедлении роста села (2) и потере им населения из-за его оттока (3); стягивание населения в большие города и агломерации при сокращении в малых достигает кульминации (4); население вновь деконцентрируется и растет в малых поселениях, в том числе вне агломераций (5)9.

Collapse )
Охрана природы

Редкие виды растений города Москвы во флоре природного заказника «Воробьёвы горы»

Оригинал взят у bota_nic в Редкие виды растений города Москвы во флоре природного заказника «Воробьёвы горы»
Оригинал взят у mamadeti в Редкие виды растений города Москвы во флоре природного заказника «Воробьёвы горы»
Хорошая информационная статья найденная Алексеем Поповым, за что ему спасибо Большое.

Кадетов Н.Г.
Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, Москва, Россия, biogeonk@mail.ru

Редкие виды растений города Москвы во флоре природного заказника «Воробьёвы горы» 


Роль ботанических садов и охраняемых природных территорий в изучении и сохранении разнообразия растений и грибов: Материалы Всероссийской научной конференции с международным участием (13-16 октября 2011 г., Ярославль). – Ярославль: Изд-во ЯГПУ, 2011. С. 131-133.

Природный заказник «Воробьёвы горы» - одна из наиболее известных и посещаемых природных территорий Москвы. Он расположен наиболее близко к центру города (всего в 5 км от Кремля) и занимает наименьшую площадь среди всех столичных парков и заказников – менее 140 га.
Важной особенностью территории является её сложная конфигурация – заказник протянулся полосой шириной около 400 м по склону долины Москвы-реки. Также отметим известную степень изолированности территории: заказник фактически не имеет связи с другими компонентами природного комплекса, его границы (за исключением берега реки) представляют собой оживлённые магистрали – ул. Косыгина, Воробьёвское шоссе, Третье Транспортное кольцо. Внутренне Воробьёвы горы также разделены. Во-первых, заказник делится надвое Комсомольским проспектом (Лужнецкий метромост). Во-вторых, на территории расположено значительное количество сторонних землепользователей (до 35% общей площади), среди которых выделяется спортивный комплекс с горнолыжным трамплином, расположенный в самом центре заказника.
Вместе с тем, несмотря на сложное расположение и значительную рекреационную нагрузку, в заказнике сохранился ряд ценных природных объектов. В первую очередь это несколько групп старовозрастных деревьев широколиственных пород. Кроме того, заказник, при довольно небольшой площади, выделяется довольно высоким уровнем биотического разнообразия.
После организации заказника (1998 г.) и его дирекции (2004 г.) были проведены работы по инвентаризации флоры сосудистых растений. Согласно проведенному обследованию и обработке гербарных и других материалов флора сосудистых растений насчитывала 333 вида (Отчёт…, 2003).
В 2009 г. сотрудниками заказника начата актуализация флоры и фауны. В настоящей работе приводятся первые её результаты, касательно редких и охраняемых видов. За прошедшее время было выявлено более 70 видов сосудистых растений, не включённых в предыдущую сводку. На настоящий момент флора заказника насчитывает 411 видов из 237 родов и 74 семейств. В новое издание Красной книги города Москвы (2011) включено 27 из них, в Приложение 1 к ней – 16.
Из охраняемых видов, приводящихся в предыдущем списке, в 2009-11 г. не были отмечены (здесь и далее в скобках приводится категория вида в Красной книге Москвы (2011)) Neottia nidus-avis (L.) Rich.) (III) и Chrysaspis spadicea (L.) Greene (П1). В течение нескольких лет Corydalis cava (L.) Schweigg. Et Koerte) (II) отмечается в единственном экземпляре Hypericum hirsutum L. (П1) исчез с участка, для которого указывался ранее и был вновь обнаружен на луговине близ спасательной станции.
Кратко охарактеризуем новые для заказника виды.
Matteuccia struthiopteris (L.) Todaro (III) – отмечен в устье Огарёвского оврага в центральной части заказника (более 30 экз.) и на заболоченном участке в 200 м к западу от Малого Андреевского пруда (2 экз.). В 2007 г. произведена подсадка страусника в первом местонахождении.
Cystopteris fragilis (L.) Bernh. (П1) – отмечено несколько групп в трещинах облицовки на Андреевской набережной (общ. численность – более 50 экз.) и небольшая группа (5-10 ос.) – на Воробьёвской набережной в 50 м от метромоста.
Typha angustifolia L. (П1) – разрастающаяся группа из более чем 40 экз. на сыром лугу близ поисково-спасательной станции.
Allium oleraceum L. (II) – популяция в заказнике при обнаружении в 2009 г. насчитывала около 30-40 экз., в 2011 г. – до 70 экз. Приурочена к бровке крутого склона к Комсомольскому проспекту (метромост).
Coronaria flos-cuculi (L.) A. Br. (III) – представлен единичными экземплярами по лугам и опушкам заказника (всего – не более 40 экз.).
Dianthus fischeri Spreng. (III) – отмечена на сухом лугу близ спасательной станции (до 30-40 экз.) и на склоне к Воробьёвскому шоссе (не более 10 экз.).
Astragalus danicus Retz. (II) – единственное местонахождение на склоне террасы близ канатного подъёмника (4 экз.).
Astragalus glycyphyllos L. (II) – обнаружен близ тропы в центральной части заказника (2 экз.)
Viola canina L. (П1) – единичные особи встречены на склонах «Двугорбого» холма у метромоста, на террасах близ поисково-спасательной станции, на бровке террасы восточнее Огарёвского оврага.
Viola collina Bess. (П1)  – отмечены единичные экземпляры (всего около 30) на склоне под церковью Троицы, около малого трамплина, на склоне «Двугорбого» холма у метромоста и в др. местах.
Myosotis palustris (L.) L. (III) – представлена единичными экземплярами на двух участках – близ Лесного пруда и на сыром участке в тыловом шве террасы недалеко от Андреевских прудов.
Campanula patula L. (V) – представлен единичными экземплярами по лугам и опушкам заказника (всего около 50 экз.).
Campanula persicifolia L. (III) – единственное местонахождение на луговине у устья Огарёвского оврага в 2009 г. насчитывало 3 экз., в 2011 - 1.
Campanula rotundifolia  L. (III) – в единственном местонахождении на склоне к Воробьёвскому шоссе в 2011 г. наблюдалось 3 цветущих растения.
Campanula trachelium L. (V) – два экз. отмечены в центральной части заказника близ Комсомольского проспекта.
Также удалось подтвердить произрастание следующих видов: Convallaria majalis L. (V), Polygonatum multiflorum (L.) All. (III), Epipactis helleborine (L.) Crantz (V), Anemonoides ranunculoides (L.) Holub (III), Corydalis solida (L.) Clairv. (V), Fragaria viridis Duch. (III), Lathyrus vernus (L.) Bernh. (III), Pulmonaria obscura Dumort. (III), Campanula latifolia L. (V), Leucanthemum vulgare Lam. (V); Nuphar lutea (L.) Smith (П1), дербенник иволистный (Lythrum salicaria L.) (П1), Oxalis acetosella L. (П1), Circaea lutetiana L. (П1), Lathraea squamaria L. (П1), Succisa pratensis Moench (П1).
Кроме того, в заказнике проводились работы по созданию популяций ряда других редких для Москвы видов. Наилучшие результаты принесла реинтродукция Iris pseudacorus L. (III) – растения не только прижились по берегам прудов заказника, но начали вегетативно размножаться; ежегодно отмечается завязывание плодов. Меньшее успешным оказались попытки создание популяций Calla palustris L., Maianthemum bifolium (L.) F.W. Schmidt (П1), Polygonum bistorta L. (III), Caltha palustris L. (II) и Polemonium caeruleum L. (II) – в местах высадки сохранились немногие растения, однако ежегодно наблюдается их цветение.
Ещё 32 вида представлены в заказнике на небольших участках немногими экземплярами и нечасто отмечаются в городе в целом. В основном это луговые виды такие, как Anthoxanthum odoratum L., Briza media L., Knautia arvensis (L.) Coult., Campanula glomerata L., Tragopogon orientalis L. и некоторые другие. Основные причины сокращения их численности, а на некоторых участках и полного исчезновения – рекреационная нагрузка и нерегламентированное и научно необоснованное «благоустройство» открытых сообществ: кошение бензиновыми газонокосилками, обсадка луговых участков деревьями и др. То же самое можно сказать и о большинстве выше перечисленных видов.
В большинстве своём редкие виды растений, встречающиеся на Воробьёвых горах, это или луговые виды, или виды, связанные с сырыми местообитаниями. Названные факторы в городских условиях оказывают наиболее сильное воздействие как раз на подобные участки. В качестве примеров назовём обустройство «пикниковых точек» на Андреевских прудах, преждевременное обкашивание всех луговин на территории заказника, отсутствие контроля за соблюдением режима заповедных участков и т.д.
Отметим, что для некоторых видов в сложившейся ситуации существует реальная угроза исчезновения из флоры. Это, в первую очередь, виды астрагалов, гвоздика Фишера, все, за исключением, разве что, раскидистого, виды колокольчиков, лук огородный, незабудка болотная, дербенник иволистный, страусник (как, впрочем, и остальные виды папоротников, не включённые в городскую Красную книгу). Наименьшие опасения на территории заказника вызывает состояние дремлика широколистного (одна из крупнейших популяций в городе – более 600 экз.), ветреницы лютиковой, хохлатки плотной, нивяника.
Библиографический список
Красная книга города Москвы / Отв. ред. Б.Л. Самойлов, Г.В. Морозова. – М.: АБФ, 2001. 624 с.
Отчёт о НИОКР по теме «Проведение инвентаризации объектов животного и растительного мира природного заказника «Воробьёвы горы» / Отв. исп. Ю.А. Насимович. – М.: ЭКОГОРОД, 2003. 64 с.
Охрана природы

Возвратная урбанизация - шанс на спасение редких и уязвимых видов

Сейчас уже стало ясно, что возвратной урбанизации в равной мере подвержены не только обычные виды, вытесненные из города, но и редкие/уязвимые, которые традиционно считались жёстко привязанными к крупным массивам малонарушенных природных ландшафтов (первичных лесов, вроде беловежской Пущи, степей, верховых болот и пр.), способными под антропогенным воздействием только "отступать" в последние сохранившиеся "острова" подобных местообитаний. Но нет! они тоже после некоторого периода задержки обратно осваивают "архипелаг" антропогенно-изменённых производных своих исходных ландшафтов - фрагментированных и более/менее разрушенных с краю, с затруднённой связью между "островами" и пр. Только в отличие от обычных видов они это делают не в ближних пригородах, а на дальней границы зоны влияния города, где последняя соприкасается с малонарушенной природной периферией, и с существенно большей задержкой. Но в потенции уязвимые виды, также как и обычные, видимо, могут дойти до полной урбанизации, то есть распространяясь с малонарушенной периферии региона к центру, освоить не только те фрагментированные аналоги исходных биотопов в незанятой городом части региона, но также "острова", захваченные растущим урболандшафтом, а там и территорию городской застройки - как это сделали ворон и тетеревятник в Москве.
Понятно, что это "обратное движение" - единственный шанс на сохранение данных видов в староосвоенных регионах Европы, ибо сохранившиеся массивы ненарушенных природных ландшафтов здесь слишком малы и слишком изолированы друг от друга. Даже если их заповедание произойдёт вовремя, даже при эффективной охране исключительно высока вероятность угасания их популяций от островного эффекта. И исключительно радует тот факт, что при наличии ряда благоприятных условий возвратной урбанизации подвержены все без исключения редкие и уязвимые виды - даже считавшиеся исключительно урбофобными вроде крупных хищных и сов, аистов и цапель, исключительно привязанными к исходным местообитаниям и территориально консервативными вроде среднего и белоспинного дятла, клинтуха и пр. Первоначальная мысль о невозможности их урбанизации (или мягче - обратного заселения "островного ландшафта", откуда они были вытеснены, с восстановлением численности и устойчивого сосуществования с человеком) этих видов оказалась ошибочной. Вот последний пример - рост численности популяции орла-могильника на юге Европейской части б.СССР.
Collapse )