Previous Entry Share Next Entry
20 лет борьбы за планету: много слов, мало дел
Охрана природы
naturschutz

Двадцать лет назад, в мае 1992 года, в Рио-де-Жанейро состоялся знаковый саммит ООН — Конференция по вопросам окружающей среды и развития. Встреча на высшем уровне, в которой участвовали представители 178 стран, в том числе главы примерно 100 государств, должна была стать продолжением мероприятий, приведших к подписанию важных природоохранных договоров, главным из которых на тот момент являлся Монреальский протокол 1987 года, защитивший озоновый слой.

Но на этот раз похвастаться было нечем. Дипломаты два года разрабатывали договоры, предназначенные для охраны биоразнообразия и климата Земли, но в ходе конференции богатые и бедные страны погрязли в спорах, кто должен платить за защиту планеты.

В конце концов политики решили, что негоже возвращаться домой с пустыми руками. И подписали Конвенцию о биологическом разнообразии и Рамочную конвенцию об изменении климата, взяв на себя широкие обязательства по ряду наиболее сложных проблем, стоящих перед человечеством. Участники также согласились на длинный список целей, изложенных в документе под названием «Повестка дня на XXI век» (Agenda 21), который в конечном итоге породил Конвенцию по борьбе с опустыниванием. Несмотря на словоблудческую природу этих соглашений, они привели к ряду переговоров и в конечном итоге к более толковым договорам.

rio_timeline_850
Международные соглашения, порождённые саммитом в Рио-де-Жанейро 1992 года (здесь и ниже инфографика журнала Nature).

В конце саммита делегат от США Ричард Бенедикт рассказал журналистам, что для будущих поколений это мероприятие станет ориентиром, но ждать прогресса в ближайшие годы не стоит.

Сегодня можно говорить о том, что г-н Бенедикт был оптимистом. Ни одна из трёх вышеупомянутых конвенций не выполнена ни на йоту. 20–22 июня в Рио пройдёт аналогичный саммит, названный Конференцией по устойчивому развитию. Его участникам явно следует подумать над тем, как сделать встречу более эффективной.

Особенно сильно обескураживает положение дел по защите климата. В 1990 году мир закачивал в атмосферу 22,7 млрд т углекислого газа. Через 20 лет этот показатель вырос примерно на 45% и составил 33 млрд т. В одном только 2010-м выбросы выросли более чем на 5%, поставив рекорд двух десятилетий. Несмотря на постоянные переговоры в рамках конвенции, в целом темпы роста выбросов практически не изменились с 1970 года. (О результатах 2011-го читайте здесь.)

Ратифицированный 194 странами плюс Европейской комиссией договор подразумевал стабилизацию выбросов на уровне, который должен был «предотвратить опасное антропогенное воздействие на климатическую систему». Хотя документ не ставил никаких конкретных целей, богатые страны согласились взять на себя инициативу и помочь бедным кредитами и техникой. В 1997 году состоялось подписание Киотского протокола, который вступил в силу в 2005-м и обязал промышленно развитые страны к 2012 году сократить совокупный выброс парниковых газов на 5,2% (по сравнению с 1990-м).

Судя по всему, этот план будет даже перевыполнен: сокращение составит 7%, но это во многом связано с крахом российской промышленности, а также с недавним мировым экономическим кризисом. Не стоит забывать и о том, что крупнейший среди развитых стран производитель парниковых газов США так и не ратифицировали договор, что позволило им к 2010 году увеличить выбросы на 11%. Между тем выбросы развивающихся стран выросли более чем вдвое, из-за чего их доля в мировом объёме увеличилась с 29 до 54%.

Несмотря на неспособность обуздать выбросы, климатический договор показал неплохие результаты по сравнению с другими конвенциями. Он поощрил инвестиции в науку о климате, создал новые рабочие места для учёных: чего только стоят периодические доклады Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК). Проведение регулярных переговоров также способствовало повышению осведомлённости об изменении климата. Многие правительства начали работу по устойчивому развитию сельского хозяйства, стали бороться с вырубкой тропических лесов. Киотский протокол помог организовать масштабный эксперимент с углеродными рынками и новыми способами передачи денег и технологий бедным странам.

Но основной вопрос остался. Кто чем должен заниматься и кто за это будет платить?

Первоначальный договор ввёл понятие «общей, но дифференцированной ответственности». Самое тяжёлое бремя было возложено на более богатые страны, которые несут историческую ответственность за самую большую долю выбросов парниковых газов. На практике это положение реализовал Киотский протокол: промышленно развитые страны согласились сократить выбросы и оказать помощь развивающимся, тогда как последние не принимали на себя никаких формальных обязательств. Но мир изменился, доля выбросов сместилась в сторону развивающихся государств, а договор остался прежним.

Результатом стало длительное дипломатическое противостояние. Бедные страны требуют от богатых соседей делать всё больше и больше, а промышленно развитые государства проявляют всё бóльшую озабоченность по поводу стремительного роста выбросов среди быстроразвивающихся экономик. Так, Соединённые Штаты отказываются идти на какие-либо уступки без Китая, который превратился в крупнейшего производителя выбросов. В то же время Китай делает очень много для сокращения выбросов из расчёта на душу населения и сильно сомневается, что США хоть как-то двигаются в этом направлении. Кульминацией переговоров стал саммит в Копенгагене в 2009 году, на котором Китай, Бразилия, Южная Африка и другие крупные развивающиеся страны впервые дали честное благородное слово сократить выбросы. В прошлом декабре в Дурбане (ЮАР) страны договорились заключить новый юридически обязывающий климатический договор не позднее 2015-го.

В ноябре этого года переговорщики соберутся в Дохе (Катар), чтобы начать процесс разработки нового договора, но скептицизм остаётся. «Мы сможем добиться значительного сокращения выбросов только с помощью технологий», — подчёркивает Барри Брук из Университета Аделаиды (Австралия). Основным препятствием является стоимость чистых энергетических альтернатив, говорит эксперт. Решить эту проблему переговорами нельзя.

Некоторые утверждают, что климатические переговоры будут более плодотворными, если сначала между собой согласится группа крупных экономических держав — «Большая двадцатка», которая несёт ответственность более чем за 80% мировых выбросов.

UNFCCC
Оценки, выставленные журналом Nature выполнению климатической конвенции ООН.

Скромные успехи на климатическом направлении — большая удача в сравнении с другими задачами. В 2010 году на совещании участников Конвенции о биологическом разнообразии в Нагое (Япония) исполнительный секретарь конвенции Ахмед Джоглаф сказал следующее: «Давайте посмотрим в глаза нашим детям и признаем, что мы потерпели неудачу».

Потеря биоразнообразия продолжается. По данным Международного союза охраны природы, около 30% видов земноводных, 21% птиц и 25% млекопитающих находятся под угрозой исчезновения. Конвенция провалилась, потому что в ней не ставились конкретные цели и она не давала никаких средств измерения прогресса в охране дикой природы и экосистем.

В Нагое страны попытались исправиться, согласовав 20 конкретных задач: к 2020 году сократить вдвое темпы утраты естественных мест обитания, охватить заповедниками 17% суши, выделить деньги на разработку инструментов по измерению степени достижения целей и др. Но эксперты всё равно недовольны, ведь в документе не прописано, кто за что отвечает. В результате каждый кивает на другого.

Ещё одна проблема Конвенции о биологическом разнообразии — отсутствие специального органа вроде МГЭИК, который консультировался бы с учёными и вырабатывал конкретные предложения. Лишь два месяца назад была образована Межправительственная платформа по биоразнообразию и экосистемным услугам. Кроме того, странам не хватает инфраструктуры для наблюдения за состоянием своего национального биоразнообразия. Приходится опираться на данные природоохранных групп.

Зато в ближайшее время может улучшиться ситуация с финансированием. В Нагое страны пообещали рассказать о расходах на защиту биологического разнообразия на следующем саммите — в октябре этого года в Хайдарабаде (Индия). Кроме того, там состоится обсуждение путей увеличения расходов, в том числе перенаправления инвестиций, которые могут нанести вред окружающей среде.

cbdn
По Конвенции о биологическом разнообразии политики получили от журнала Nature более низкие оценки.

Хуже всего обстоят дела с Конвенцией по борьбе с опустыниванием. Этот договор призван предотвратить и обратить вспять деградацию земель и смягчить последствия засухи. Политики уделяют ему крайне мало внимания, а средств — ещё меньше. Прогресс в данном направлении следует искать, вооружившись микроскопом.

Засушливые районы занимают более трети суши и остаются залогом грядущего продовольственного кризиса. Ситуация всё ухудшается: доля деградировавших площадей подскочила с 15% в 1991 году до 24% — в 2008-м. Развивающиеся регионы наиболее уязвимы, потому что бедные фермеры не имеют доступа к продуктивным сельскохозяйственным землям, а зачастую также знаний и денег, которые позволили бы воспользоваться методами сохранения плодородия.

Ну а богатые страны пренебрегают конвенцией, поскольку перед ними проблема опустынивания практически не стоит. Они с лёгкостью расширяют сельхозпроизводство за счёт новых территорий у себя дома или скупки земли в других странах.

Финансирование конвенции оставляет желать лучшего. В 2011 году Глобальный экологический фонд, который выдаёт средства на работу в рамках конвенций, подписанных в Рио, потратил на проекты по борьбе с опустыниванием $369 млн — в десять раз меньше, чем на биоразнообразие.

И только в 2009 году страны договорились об одиннадцати критериях оценки прогресса в деле борьбы с опустыниванием и деградацией земель. Начиная с 2012-го подписанты должны представлять доклады, где указаны доля населения уязвимых районов, которая находится за чертой бедности, и площадь земель, покрытых растительностью. Это позволит составить базу, с которой можно будет сравнивать прогресс или регресс.

Эксперты, впрочем, сомневаются, что бедные страны смогут сделать даже это — составить такие доклады.

В конечном счёте ни одна из проблем, затронутых принятыми в Рио конвенциями, не может быть решена отдельно от других и от самой главной — как стимулировать экономическое развитие, не разрушая планету. Связать конвенции в одно — главная задача второй встречи в Рио.

unccdЧто касается Конвенции по борьбе с опустыниванием, то здесь налицо тотальная неуспеваемость. Подготовлено по материалам Nature News
http://science.compulenta.ru/685157/


?

Log in

No account? Create an account