Previous Entry Share Next Entry
стадии деградации дикой природы под антропогенным воздействием
Охрана природы
naturschutz

Таблица. Последовательная трансформация биоразнообразия и природных ландшафтов по ходу исторического развития хозяйственной деятельности человека


А. Периодизация, даты

Б. Воздействие на различные компоненты биоты

I. Период действий вслепую, до 1860-1880-х гг.

1. Плейстоценовый перепромысел

Истребление мегафауны – эдификаторных видов для открытых травянистых биомов (1). Было особенно эффективным, ибо "наложилось" на изменения климата, 1-2-3.

2. Неолитическая революция, быстрый рост плотности населения земледельцев, связанный с совершенствованием сельского хозяйства

а. Обезлесение значительных территорий «плодородного полумесяца», прилегающей к нему территории Балкан и Северной Африки, а также Восточной Азии и Африки (4, 7)

б. «Слом» естественного механизма климатической цикличности, обеспечивавшего переход от тёплых-сухих к прохладным-влажным периодам и обратно, запуск антропогенных изменений климата. Последние сперва развивались медленно: увеличение выброса парниковых газов поддерживалось преимущественно сельским хозяйством, распространение которого по планете уничтожало территории дикой природы и «выпускало» в атмосферу CO2, ранее «запасённые» в углероде почвы, торфе, мортмассе и пр. С развитием промышленности темп процесса ускорился, и стал совсем заметным с середины 19 века (то есть развитие изменений климата шло экспоненциально). (8)

3. Переход от лесного типа расселения к сельскому. В первом случае участки пашни, расчищенные от леса с деревнями внутри, были невелики по размеру и разделены крупными лесными массивами, это предохраняло от эрозии, обеспечивало благоприятный микроклимат и, главное, устойчивость урожаев в условиях чередования «хороших» и «плохих» лет. Во втором рост населения вместе с интенсификацией земледелия ведёт к сведению разделяющих лесных массивов, несколько деревень с пашней вокруг объединяются в сплошной массив с/х земель существенно большей площади, окружённый лесами лишь по внешнему периметру.

а. Развитие неустойчивости традиционного с/х, когда агрикультурная нагрузка на ландшафт (как пахотный клин, так и окрестные леса и луга) превысит некоторый предел. Развивается эрозия, ведущая к потере плодородного слоя, климатически неблагоприятные годы (засуха, град, вымокание из-за сильных дождей) начинают приводить к неурожаям и голоду, при слабом развитии – к снижению урожайности. (7, 9).

Это вынуждает крестьян или сводить лес на новой территории, или переходить к трёхполью, севооборотам, регулярным внесениям удобрений и другим формам интенсификации с/х. Ситуация усугубляется бесконтрольной пастьбой  скота в лесу (тогда как нагрузка на пастбища контролируется). (9, 7).

б. Разрушение высокомозаичной структуры доагрикультурных лесов умеренной зоны (широколиственных и бореальных). Истребление ключевых видов этих сообществ – туров, зубров, бобров; выделение лугов и болотных массивов как отдельных типов ландшафта. Постепенное превращение полидоминантных разновозрастных древостоев в монодоминантные одновозрастные по мере того, как с развитием подсечно-огневого и переложного земледелия всё больший % лесов каждой территории проходил через пашню. Аналогичным путём, через интенсификацию воздействия с/х на высокомозаичный континуум лесных-нелесных местообитаний, формируются такие природные зоны, как степь и тундра (1,2, 4, 7).

4. «Урбанистическая революция». Развитие сети городов, обменивающихся продуктами развитого ремесла (и дальше – промышленности) посредством дальней торговли в западной и восточной частях Ойкумены, нуждающихся в повышенной продуктивности с/х в зоне влияния города существенно увеличило агрикультурную нагрузку на ландшафт, особенно в районах, специализирующихся на производстве зерна на мировой рынок. В Европе это область «второго издания крепостничества» восточнее Эльбы, далее – Аргентина, Австралия, Канада, в меньшей степени США.  

а. Увеличение всех видов экологического ущерба, связанных с усилением с/х нагрузки на природный ландшафт при сохранении традиционного характера последнего. В стремлении к увеличению прибыли от производства зерна, с/х производитель экономит на регенерационных вложениях, в т.ч. сокращает площадь лугов, необходимые для прокорма скота, что в конечном итоге бьёт и по зерновому производству. С определённой периодичностью это ведёт к массовым недородам и голоду, снижающим численность населения, особенно в климатически неблагоприятные годы (т.н. "мальтузианская ловушка", связанная с тем, что городская экономика средних веков уже предъявляет повышенные требования к продуктивности с/х, но ещё не способна вобрать избыточное сельское население). Возникает избыток земельных ресурсов, восстанавливающий продуктивность хозяйства, и всё начинается заново. Поскольку на каждом «цикле» часть почвенного плодородия и угодий теряется, в долговременной перспективе происходит снижение среднего уровня урожайности и сокращение пахотного клина (7, 9).

б. Формирование территорий стойкого загрязнения воды, воздуха и почвы в крупных городских центрах, особенно в районах концентрации ремесла, а затем и промышленности (10).

5. «Великая распашка»: установление сельского типа расселения на значительных территориях, оттеснение лесного типа расселения к колонизируемой периферии «цивилизованного мира». Повсеместный переход к трёхполью и затем к многопольным севооборотам, требующий соблюдения оптимального соотношения лугов и пашни, без чего крестьянин лишается скота и возможности вносить удобрения на пашню. Поскольку кратковременные выгоды, особенно в случае производства зерна и др. продуктов полеводства (лён, пенька) на рынок  толкают землевладельцев сокращать луг в ущерб пашни, что в подавляющем большинстве случаев ведёт к потере возможности  устойчивой эксплуатации данной территории. Процесс описывается моделью кризисов в системе "природа-общество" Д.И.Люри: 1-2.

а. Периодически возникающий локальный кризис традиционного с/х, развитие которого описывается моделью Д.И.Люри. В кризисные[1] годы крупные пахотные массивы ускоренно эродируют, сокращение поголовья скота из-за нехватки кормов сокращает внесение удобрений, ухудшает возможности обработки почвы и пр. В результате периодически происходит недород, голод, и значительное вымирание населения, выжившая часть которого усиливает колонизацию окраин и, соответственно, сведение лесов, после чего переход от п.4 к п.5 происходит уже там. Выход из этого кризиса во всех странах был совершён благодаря урбанизации, индустриализации и промышленной революции: по мере проникновения капитализма в сельское хозяйство оно начинает обслуживать городской рынок, тем более что население городов с развитием промышленности быстро растёт. «Плоды» развития городской науки и техники – машины, химические удобрения, перспективные сорта, передовая агротехника, почвенные карты и пр. – приходят в деревню, существенно повышая урожайность и, главное, делая урожаи устойчивыми (7, 9).

б. Распашка или урбанизация более 25% территории делает невозможным обитание эдификаторных видов, находящихся «наверху» экологической пирамиды: крупных видов копытных, воздействие которых регулирует парцеллярную мозаику растительности, поддерживает её естественный паттерн, и крупных хищников, регулирующих динамику численности копытных. Достаточно вытеснить их, даже без прямого истребления, и естественное воспроизводство соответствующих природных сообществ будет сильно нарушено (3, 8).

II. Период охраны дикой природы, до 1968-1972 гг.

. После промышленной революции в рамках капиталистического развития наиболее передовых стран Европы и Северной Америки – быстрая индустриализация и урбанизация, затем перекидывающаяся на ряд стран «полупериферии» (Россия, Япония, Турция, Австралия, Индия).

а. В зоне влияния соответствующих городских центров - «повторение плейстоценового перепромысла» на новом уровне интенсивности воздействия. Быстрое обезлесение территорий, в первую очередь бедных лесом, массовое осушение болот и добыча торфа в зоне бореальных лесов, снижение обилия промысловых видов зверей и птиц на 2-3 порядка в странах «полупериферии», до уровня невозможности промысла – в развитых странах. В это же время формируются т.н. кольца фон Тюнена[2] вокруг крупных городов развитых стран. Определяя и регулируя потребительское давление, последние впервые в истории  превращаются в центры, регулирующие уничтожение местообитаний и эксплуатацию биоресурсов по всему земному шару (2, 3, 4, 7, 9).

б. Падение на порядок численности обычных видов птиц и др.наземных позвоночных, вследствие развития торговли дикими видами, а также неблагоприятных изменений кружева местообитаний (в которое, помимо сведения лесов, существенный вклад вносят мелиорация, интенсификация с/х использования лугов и других открытых ландшафтов, а также урбанизация территории – урбофобные виды оттесняются на периферию региона о  городских ядер»). В ту же сторону действует строительство дорог, заводов и др. промышленных объектах на ранее малонарушенных территориях – ландшафт деградирует, а биоразнообразие сокращается прямо пропорционально посещаемости соответствующих массивов (2, 4, 6, 7, 9).

. Колонизация и хозяйственное освоение Сибири, Дальнего Запада США, Австралии и Южной Америки, позднее Африки. Там появляются с/х плантации и рудники, продукция которых (зерно, скот, сизаль, пряности, чай, кофе, какао, индиго, опиум и пр.) поставляется на рынок развитых стран. Последний обслуживают не только хозяйства колонистов из стран Европы, число которых постоянно увеличивается, но и хозяйство местных жителей – оно частично уничтожается при колонизации, а в неуничтоженной части полностью перестраивается для производства «колониальных товаров»).

а. Варварское истребление относительно нетронутой фауны колонизируемой периферии  – бизонов и странствующего голубя в Америке, бескрылой гагарки и других морских птиц в местах массового гнездования, где они беззащитны, начало массового избиения китов, морских котиков и другого морского зверя, переэксплуатация рыбных запасов, в первую очередь для нужд гонки вооружений. Массовое истребление красивых птиц, рептилий и т.п. для модной прихоти, женских украшений и пр.  Распространение наиболее варварских (и поэтому прибыльных) способов истребления рыбы и дичи – поджоги тростников и сухой травы, сбор яиц и птенцов, ловля линных птиц и пр. За 50-70 лет первоначальное изобилие дичи ликвидируется, среди видов экологического ущерба начинает преобладать массовая распашка (с уничтожением естественной растительности открытых травянистых биомов, как в Австралии)и сведение лесов[3] (1, 2, 5, 7, 8).

б. «Для диких животных места нет»: в открытых травянистых биомах третьего мира колонисты истребляют местные виды копытных, чтобы освободить место для домашнего скота (100 лет спустя, после обретения независимости то же самое будут делать местные жители); что не превращается в пастбище, то распахивается, или на соответствующих территориях появляются рудники, как это описано Дж.Даймондом в «Коллапсе» для штата Монтана. Дикие виды теряют доступ к водопоям, одновременно происходит сведение лесов, сопровождающееся их фрагментацией, при этом теряются их последние убежища, а лес на всю глубину оказывается доступным для охотников из деревень (2, 3, 4, 5).

7. Рождение общественного движения за охрану природы, в трёх вариантах: американском, центральноевропейском (Германия, Швейцария, Австро-Венгрия) и русско-советском. 

а. Быстрое уничтожение лесов, оскудение фауны и флоры, экстремальный уровень загрязнения в городах, несовместимый со здоровым образом жизни даже у достаточно богатых людей, вызвал к жизни пессимистические комментарии относительно роли человека на Земле, и преобразований природного ландшафта, оставляющих после себя пустыню[4]. Осознание опасности разными путями происходило у немецких практиков лесного и охотничьего хозяйства, деятелей народного образования, американских философов-трансцеденталистов, русских зоологов школы К.Ф.Рулье и почвоведов школы Докучаев – создателей природоохранного движения в собственных странах. Первым были существенны культурно-патриотические, вторым – этико-эстетические аргументы, третьим – соображения научной ценности территорий дикой природы и их важности для общественного прогресса[5]. Начало взятия под охрану территорий дикой природы из патриотических, научных, эстетических и  иных соображений. Развитие природоохранного просвещения масс, привлечение учителей, школьников и студентов к охране природы. Первые успехи в сохранении уязвимых видов, ценных участков природных сообществ, привлечения «полезных» видов животных биотехническими методами, прочный переход к научному ведению лесного, рыбного и охотничьего хозяйства, обеспечившей устойчивость эксплуатации биоресурсов при увеличении засов промысловых видов и восстановлении лесов (2, 3, 5, 6)

8. Вопросы сохранения среды обитания человека с конца 19 в. ставит социальная гигиена, способствовавшая появлению городских систем водопровода, канализации, хлорированию воды и другим прогрессивным мероприятиям, резко сократившим заболеваемость холерой, дизентерией, брюшным тифом и др. орально-фекальными инфекциями, раньше буквально выкашивавшими горожан. Начало  механизации и химизации с/х (экологический ущерб см.9)

а. Постепенное (к 1920-м гг.) понимание необходимости сохранения лесных, луговых и т.п. природных участков, «захваченных» в процессе территориального роста городов, пока из рекреационных и санитарно-гигиенических соображений. В СССР - создание из них экологической инфраструктуры города в виде «зелёных клиньев» городских лесов, соединяющихся с рекреационными лесами ближних пригородов, и лесопаркового защитного пояса, радиус которого пропорционален его людности (последний имеет статус ООПТ), из соображений «охраны здоровья трудящихся» в 1960-е гг. дополнившихся охраной рекреационных ресурсов горожан и идеей экологической устойчивости. В 1960-1970-е гг. эта отечественная инновация быстро заимствуется крупными городами в соцстранах (особенно ГДР и ЧССР), а также в наиболее «экологичных» из развитых стран (Скандинавия, Канада, ФРГ и пр.). (6, 9, 10, 11)

б. В зоне влияния крупных городских центров развитых стран фрагментация местообитаний развитием а/д сети и дачной/промышленной застройкой вызывает быстрое сокращение численности крупных и урбофобных видов зверей, птиц, других позвоночных, и других биотопически и территориально консервативных видов, приуроченных к крупным массивам коренных сообществ. По мере развития в них мозаики антропогенных нарушений, а тем более сокращения площади и/или фрагментации они исчезают из староосвоенных районов. Таковы чёрный аист, рысь, медведь, глухарь, филин, мохноногий сыч, трёхпалый и средний пёстрый дятлы и пр. (2, 4, 5, 6).

III. Период попыток перехода к устойчивому развитию, 1972 - ныне

9. Завершение перехода от экстенсивного с/х к интенсивному. Последнее даже в неблагоприятные годы может произвести нужное количество зерна и мяса для себя и обслуживаемого городского рынка[6]. Фактически продуктивность с/х делается независимой от естественной динамики климатических, а затем и почвенных условий. С/х ландшафт становится воистину рукотворным, а поставки зерна, молока, мяса, технических культур на городской рынок – устойчивыми и планируемыми заранее.

а. За рост продуктивности интенсивного с/х повсеместно «расплачиваются» ростом экологического риска: интенсивное с/х делается не меньшим источником загрязнения, чем городская промышленность, увеличение продуктивности «интенсивного гектара» пропорционально увеличивает риск его потери в следующие несколько лет от эрозии, загрязнения, засоления или – самое важное – продажи под застройку близлежащему городу, в процессе роста «поглощающему» продуктивные земли вокруг[7] (9, 10).

б.  Превращение обычных видов пернатых хищников в редкие и уязвимые (в ряде случаев – исчезающие) из-за кампаний «борьбы с вредными хищниками» в интересах с/х, широкого применения инсектицидов, химической борьбы с вредными грызунами (3, 5, 6).

в. Массовая гибель насекомых – опылителей и энтомофагов, падение численности насекомоядных птиц и млекопитающих на 2-3 порядка вследствие широкого использования пестицидов (6, 10).

г. Массовая гибель пернатой дичи (куриные, пастушки, кулики, дрофы), размножающихся  на полях, от применения уборочной техники (2).

10. Деградация общепланетарных экосистемных регуляторов

а. Трансграничный перенос загрязнений, включая диоксины, полихлорированные бифенилы, и хлорорганические пестициды, накапливающиеся в живых тканях, с концентрацией в «конечных звеньях» цепи питания. В развитых странах – массовое усыхание лесов, гибель гидробионтов от кислотных осадков. Заповедники, национальные  парки, вообще малонарушенные природные территории впервые становятся «островами» в «море» урбанизированных и преобразованных человеком ландшафтов, попадают «в перекрестье прицела» промышленных выбросов, с/х и рудничных загрянений с окружающх территорий, постепенная смена  (1, 2, 3, 8).

б. Деградация водно-болотных угодий, массовое осушение болот для добычи торфа и ведения с/х угрожает различным видам птиц на путях миграций и (что намного существенней) вносит максимальный вклад в антропогенные изменения климата. Также как добыча углеводородов в зоне тундры и на арктическом шельфе (впрочем, это стало известно лишь в 1990-е годы). (2, 4, 5, 8, 10).

в. Озоновая история – первый успех природоохранников в регулировании глобальной неустойчивости через уменьшение выбросов и структурную реорганизацию отрасли (8, 10, 11).

г. Массовое истребление китов, уничтожение «китового лифта» (1, 2, 8).

д. Массовое уничтожение тропических лесов для поставок ценной древесины в развитые страны, ведения (примитивного) местного с/х, сейчас также для создания плантаций биотоплива (4, 7, 8),

11. Второй подъём интенсивности с/х в развитых странах Западной Европы и С.Америки (включая увеличение средней дозы удобрений и пестицидов), сопровождающийся перестройкой его структуры и перепланировкой с/х ландшафта («укрупнение полей», исчезновение пустошей, развитие и улучшение сети а/д дорог в агроландшафтах)

а. «Зелёная революция» в луговедении, в разы увеличившая урожаи кормовой трав за счёт удобрения, мелиорации, других форм окультуривания резко сократила биоразнообразие обычных видов трав в развитых странах. В более богатых условиях почвенного питания и регуляции влажности начинают доминировать 1-2 вида, а популяции остальных оказываются неустойчивыми или вообще под угрозой исчезновения. В результате биоразнообразие лугов и др.форм «традиционного сельхозландшафта» в развитых странах приходится восстанавливать искусственно (4, 6, 9).

б. Появлении неустойчивости обычных видов птиц, требующее их мониторинга (а не только редких и уязвимых, как в предыдущие годы), с тенденцией неустойчивости к росту. Быстрое и неожиданное для натуралистов популяций ряда синантропных видов птиц и других животных, ещё вчера бывших благополучными и многочисленными – вроде домового воробья, галок, сипух, городских ласточек и пр. (6, 9).

12. Рост благосостояния основной массы населения в развитых странах, появление «потребительского класса» в странах третьего мира увеличивают нагрузку на сохранившиеся естественные местообитания (особенно в сочетании с урбанизацией, увеличивающей тягу горожан к природе).

а. Разрушение местообитаний ближних пригородов сочетанным воздействием рекреационной нагрузки, развития сети а/д, дачного и коттеджного строительства (4, 6, 7, 9, 11).

б. Интенсификация массового туризма, в т.ч. дальнего и экологического туризма, в экзотические страны. Резкое увеличение рекреационной нагрузки на берега морей и наиболее привлекательных внутренних водоёмов, в сочетании с развитием  туристической инфраструктуры ведёт к разрушению соответствующих природных ландшафтов, в т.ч. уничтожаются уникальные биомы приморских лугов и солёных болот (марши), мангровых лесов и т.д. (4, 5, 6, 8)

13. Быстрое развитие экосистемных последствий антропогенных изменений климата.

а. Учащение засух в зоне, где изменения климата влекут за собой, кроме потепления,  также аридизацию. В сочетании с прежней с/х нагрузкой (особенно отгонным животноводством) это ведёт к развитию опустынивания, деградации пашни и пастбищ, появлению «климатических беженцев». Развитие общественного движения за водо- и почвоохранные лесопосадки в странах третьего мира, появление там же экологически устойчивых способов ведения с/х  (7, 8, 11).

б. Гибель коралловых рифов вследствие потепления климата и закисления воды увеличившейся концентрацией С02 (вредно действующим и на других раковинных гидробионтов) (7, 8).

в. Увеличение ущерба от тропических циклонов, вызванных ими проливных дождей и наводнений. Их разрушительный эффект резко усиливается сведением лесов в поймах рек и уничтожения водно-болотных угодий, в нетронутом виде поглощающих большую часть паводка (7, 8).

Обозначения. А – период, его примерные границы во времени, Б – Преобразования дикой природы в их последовательности, в скобках – затрагиваемые компоненты биоты: 1 – ключевые виды, биоценотической активностью которых воспроизводится специфический паттерн мозаичной структуры местообитания. 2 – промысловые виды, биоресурсы (лес, рыба, дичь и т.д.). 3 – виды верхней части экологической пирамиды, популяционные группировки которых требуют значительной территории (крупные хищные птицы и млекопитающие + крупные копытные), 4 – упрощение, фрагментация  и полное уничтожение местообитаний «диких» видов. 5 -  редкие и уязвимые виды. 6 – обычные виды. 7 – разрушение и трансформация природных ландшафтов (в т.ч. антропогенно изменённых и эксплуатируемых, например, с/х). 8 – «слом» экосистемных регуляторов, 9 – снижение экологической ёмкости местообитаний в с/х и других антропогенно изменённых ландшафтах. 10 – загрязнение и 11 – другие факторы экологического риска, влияющие на здоровье и ожидаемую продолжительность жизни людей.



[1] В первую очередь климатически неблагоприятные годы. В Нечернозёмной зоне России в этом отношении наиболее опасны влажные лета, в Чернозёмной зоне – засухи и пыльные бури.

[2]  области интенсивного с/х, различающиеся по специализации.

[3] Можно считать общим правилом, что всякое развязывание предприимчивости индивидов в любую эпоху ведёт к быстрому истреблению наиболее ценных природных ресурсов сопряжённое с разрушением соответствующих экосистем, тем более быстрое, чем более богатыми были их запасы вначале. Особенно негативны последствия этого в  случае слабого государственного регулирования природопользования и/или отсутствия общественного внимания к вопросам природоохраны и общественного контроля состояния природной среды. Напротив, государственная борьба с браконьерством и/или последовательное проведение государственных мероприятий, направленных на воспроизводство леса и дичи, и введение промысла в рамки устойчивого использования быстро приносят эффект даже в эпоху, когда охранять природу ещё не приходит в голову – напротив, она представляется кладовой, из которой можно черпать почти неограниченно.

[4] «Человек, ослепленный эгоизмом, становится недостаточно предусмотрительным даже в том, что касается его собственных интересов: вследствие своей склонности извлекать наслаждение из всего, что находится в его распоряжении, одним словом — вследствие беззаботного отношения к будущему а равнодушия к себе подобным, он сам как бы способствует уничтожению средств к самосохранению и тем самым — истреблению своего вида. Ради минутной прихоти он уничтожает полезные растения, защищающие почву, что влечет за собой ее бесплодие и высыхание источников, вытесняет обитавших вблизи них животных, находивших здесь средства к существованию, так что обширные пространства земли, некогда очень плодородные и густо населенные разного рода живыми существами, превращаются в обнаженные, бесплодные и необитаемые пустыни. Подчиняясь своим страстям, не обращая внимания ни на какие указания опыта, он находится в состоянии постоянной войны с себе подобными, везде и под любым предлогом истребляя их, вследствие чего народности, весьма многочисленные в прошлом, мало-помалу исчезают с лица земли. Можно, пожалуй, сказать, что назначение человека как бы заключается в том, чтобы уничтожить свой род, предварительно сделав земной шар непригодным для обитания» (Ж.-Б. Ламарк. Естественная история животных. // Избранные произведения в 2-х тт., под ред.И.М.Полякова и Н.И.Нуждина. Т.2. М.: изд-во АН СССР, 1959).

«Капитализм без малейшего колебания уничтожит массу полезных продуктов или закроет свои работы  и представит служащих во власть нужды, чтобы сохранить цены. Это прямой саботаж, и саботаж является силой, угрожающей теперь существованию цивилизации…. Позднейшим открытием явилась гибель, которую капитализм принёс тем общим ресурсам, которые не были обращены в частную собственность, как воздух, загрязнённый дымом и вредными испарениями, отравляемые промышленностью реки, загаживаемые проезды и пустоши» (Сидней и Беатриса Вебб. 1924. Упадок капиталистической цивилизации. Л. С.108).

Дальнейшим развитием этого обобщения стала модель мировой динамики Денниса и Донеллы Медоуз («Пределы роста»): она показывает, что нынешняя ситуация стала как бы отрицанием отрицания той, что описывали супруги Вебб. Обращение в частную собственность не только не сохраняет ресурсы и воспроизводящий их природный ландшафт, но напротив, способствует ускоренному истреблению. Напротив, общественная собственность позволяет вести устойчивое природопользование: за доказательство этого Элинор Острём получила Нобелевскую премию по экономике  2009 года. Её полевые исследования касались систем регулирования пастбищной нагрузки местными общинами в Африке и устойчивого использования ирригационных систем деревнями в Непале.

[5] Не случайно именно в нашей стране не только появилась концепция заповедника как научной лаборатории на территориях, навечно изъятых из хозяйственного использования, для изучения экосистемной динамике при минимуме вмешательства человека, и было предложено использовать данные по экосистемам заповедных территорий как контроль для планирования природопользования на территориях эксплуатируемых, оценке последствий разных видов хозяйственной деятельности, но впервые в истории появилось правительство, которое (с декрета СНК 1919 г.) стало воплощать эту теорию в жизнь.

[6] В Западной Европе этот момент наступил в 1890-1900-х г., в США – в 1920-х, в СССР – в 1936 г., когда после проведения коллективизации, создания почвенно-агрономических карт для новосозданных колхозов, прихода в село удобрений и машин, наступившая засуха впервые не привела к голоду, как бывало в предыдущие годы.

[7] Мировой кризис пашни как раз и состоит в том, что сначала урбанизация увеличивает продуктивность с/х, обслуживающего соответствующие городские центры, последнее ещё больше способствует их росту, развитию в них промышленности и торговли. Это ведёт к быстрому удорожанию городской земли, тогда как цена на сельскохозяйственную остаётся стабильной или даже снижается относительно городской; возникает экономический стимул к поглощению городом с/хугодий вокруг, и сельское хозяйство вынуждено отступать на менее продуктивные территории



  • 1
(Deleted comment)
а что за сайт? можно глянуть?

(Deleted comment)
  • 1
?

Log in

No account? Create an account